Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
95
Впоследствии, когда сказителям Манаса приходилось выдерживать натиск со стороны
фанатичных мулл, приходилось защищать свою профессию, тогда, может быть, они
вынуждены были ссылаться на "высокое" покровительство их искусства, на
вмешательство "сверхъестественных сил" духов предков и самого Манаса.
Теперь, прежде чем перейти к роли сказителей в формировании эпической песни,
остановимся на сохранившихся немногих именах.
В числе этих имен к самому старшему поколению принадлежит Кельдибек из рода Асык.
Родился он в пятидесятых годах XVIII столетия. В устном предании о нем говорится, что
он начал исполнять Манаса уже достигши зрелого возраста. Вообще о Кельдибеке знают
сейчас немного. Несмотря на сравнительную недавность времени, когда он выступал, уже
и о нем успела потускнеть народная молва. Сохранили его имя только редкие старики и
специально интересующиеся этим вопросом люди. Кто еще исполнял Манаса до
Кельдибека, никто не помнит. Только рассказывают, что исполняли его и во времена
набегов на киргиз казахского хана Аблая. Это событие происходило в 1776 году. Разница
между временем выступления Кельдибека и этим историческим событием
незначительная...
Даже и о Кельдибеке, по киргизским преданиям, мы узнаем очень немногое. Сейчас в
этих преданиях уже явствует примесь элемента фантастического. Говорят, что когда пел
Кельдибек, то дрожала юрта, в которой он сидел, "силой своего гения он потрясал стихи,
и на аул как будто неожиданно налетал ураган, и среди этой бушующей стихии наезжали
неведомые всадники, от топота чьих коней содрогалась земля". Упоминание о всадниках
не случайно... Эти всадники ни кто иной, как Манас с его "кырк чоро" (сорок соратников).
Намек на высокое покровительство самого Манаса, который, по верованиям всех
джомокчи, сам избирает певиов, являясь к ним во сне и требуя распространения песни о
нем среди потомства. Кельдибек в сегодняшних преданиях о нем отличался от остальных
поэтов тем, что обладал "настоящей магией слова, чудодейственной силой, которой были
подвластны и природа, и духи предков, каждый раз удостаивавшие необыкновенного
своего избранника личным присутствием". Такой легендой окружила имя Кельдибека
народная фантазия. А со дня его смерти прошло не более 150 лет.
Поэтов-сказителей последующих поколений предание помнит уже без примеси
фантастики, в обыкновенном очеловеченном виде. Унаследовавшим плодотворный гений
Кельдибека является известный и сейчас в широких кругах Балык. Он выступал немного
позднее Кельдибека и стяжал славу большого джомокчи в первой половине прошлого
столетия. Несомненно, что он застал Кельдибека, и вполне возможно, что многое
воспринял от него. Хотя биографических сведений о нем не имеется, но принимая во
внимание побочные сведения о привычке начинающих сказителей Манаса подолгу
пребывать около какого-нибудь известного джомокчи, можно допустить, что
непосредственным воспреемником Кельдибека был именно Балык.
Этот период должен быть периодом господства эпического жанра, с частым и длительным
исполнением героической песни или хотя бы отрывков как в частных домах, так и на
многолюдных сборищах. Все это должно было способствовать Балыку легче перенять, по
крайней мере, наиболее популярные отрывки — эпизоды из Манаса. В результате всего
этого среди своего поколения Балык стал новой знаменитостью и начал затмевать собою
славу своего предшественника. Причем, как водится во всех подобных случаях,
представители старшего поколения, непосредственные слушатели Кельдибека,
превозносили его имя, продолжали жить под гипнозом его дарования. А молодое
поколение противопоставляло ему своего представителя, чтобы для будущего поколения