Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
92
Можно сказать с уверенностью, что нет ни одного киргиза, который бы не слышал о
Манасе или не знал бы хоть несколько стихов из "Чон-Казат" или из "Кокетейдын ашы",
или из "Семетея".
Тем более нет ни одного певца-киргиза, в репертуаре которого не числились бы
некоторые песни из указанных частей киргизской эпопеи. Но вместе с тем все же в пред-
революционные годы не было настоящего Манасчи, за исключением Сагымбая и, может
быть, еще одного-двух лиц.
Октябрьская революция застала период угасания, постепенного отмирания больших
эпических традиций в киргизском народном творчестве. И только благодаря революции
удалось во время произвести первую, историческую запись народного сокровища в
полном его объеме, хранившегося в памяти последних сказителей-стариков. Революция
спасла от гибели эту эпопею, нигде не записанную до того времени в полном объеме, в
талантливом исполнении и могшую исчезнуть навсегда со смертью последних носителей
ее.
Не всякий певец, носитель мелких форм устного творчества, таких, как "Секетбай",
"Кюйген" и т. п., знающий отрывки из Манаса, может называться "Манасчи". И настоящие
былинные певцы, иначе джомокчи не были исполнителями этих мелких песен.
Репертуар, даже жанр отличали настоящих исполнителей эпических песен от певцов типа
казахских акынов, в репертуаре которых числились и отрывки из былинного эпоса наряду
с лирическими и обрядовыми песнями.
Распространенный тип киргизского ырчи предреволюционных лет представлял себой
исполнителя кошока и разных увеселительных песен, исполнявшего иногда эти песни по
желанию аудитории заученными отрывками или даже целыми песнями — эпизодами из
Манаса или Семетея.
Их слушатели, в большинстве своем не слышавшие всегда Манаса от начала до конца в
исполнении настоящих джомокчи, не жалели похвал и певцу, заучившему незначительные
отрывки. А Сагымбай со своим неисчерпаемым, даже в течение трехмесячного
исполнения, Манасом, конечно, не был доступен для большинства любителей устных
сказаний. И поэтому неискушенные слушатели в каждом районе называли ряд имен якобы
отличившихся "Манасчи". А на самом деле большинство из них знало из Манаса только
два-три эпизода, актуально по тематике или с этнографически-бытовой стороны, как,
например, "Кокетейдын аши" или как наиболее интригующая героика прошлого "Чон
казат", или же эмоционально действенная любовная лирика "Ай-Чурека" из Семетея. Вот
наиболее популярные и общераспространенные в репертуаре этих певцов - "ырчи" песни
из Манаса, Семетея. По одному исполнению этих отрывков воздавались лавры всяким
исполнителям. И это не случайно. Оно свидетельствовало о том факте, что эпический
период в киргизском устном творчестве уже отходил в прошлое и на смену больших форм
шла вытеснившая эпос малая форма. Период бесконечного развертывания героического
сюжета заканчивается обратным его свертыванием. Исполнение всего Манаса теперь
сводится к исполнению популярных эпизодов или сокращенной, еще актуальных
отрывков. Много десятилетий до революции еще свидетельствовали о растущем интересе
к социальной лирике как следствие все усиливающегося колониального гнета. А
изменившиеся социально-экономические условия и внесенные Октябрьской революцией
огромные исторические перемены в структуре общества приводят к смене вкусов и
запросов вновь формирующейся слушательской среды. Генеральная линия в устном
творчестве уже стала определяться количественным и качественным ростом новых
жанров по преимуществу нового советского фольклора.