Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
189
Авторы пользуются всей суммой достижений речевой культуры, запечатленной в поэзии -
устной и письменной, а также и в обиходной речи своего народа. Вместе с тем романы
писателей братских народов СССР несут на себе влияние лучших традиций русской и
мировой классической литературы, а также передовой русской советской прозы.
Обогащаются словарный состав, выразительные возможности языков. Вступают в строй
новые словообразования. Появляются сложноподчиненные предложения, периоды и т. д.
Новаторские черты, свойственные стилю этих романов, в каждом отдельном случае
находят свое специфическое выражение. Это объясняется и своеобразием языка, и
уровнем развития речевой культуры данного народа.
Так, язык романов Бабаевского, на мой взгляд, отличается двумя особенностями. Во-
первых, в нем почти нет диалектизмов, местных оборотов и словечек, которыми зачастую
изобиловали дореволюционные русские книги о деревне, а также и книги первых
послереволюционных лет. Достаточно вспомнить такие произведения, как "Андрон
Непутевый" А. Неверова, в котором даже авторская речь была стилизована в духе речи
крестьянской.
Отсутствие у Бабаевского, если можно так выразиться, "кубанизмов" объясняется
стремлением автора отразить мышление и чувства своих героев общепринятым, богатым
и ясным для всех читателей современным русским литературным языком. У героев
романа Бабаевского отсутствует и нарочитая крестьянская разговорная интонация,
которая опять-таки была характерна для русской прозы начальных лет революции. Между
языком старика Тутаринова и его сына Сергея или секретаря райкома Кондратьева нет
разительного отличия, хотя душевный склад старшего Тутаринова отличается от психики
людей нового поколения. Тут явно сказалось влияние содержания произведения на его
форму. В романах Бабаевского воспроизводится не старая деревня, а индустриально-
земледельческая Кубань, труд людей, охваченных единым стремлением изменить лик
своего края, механизировать труд, достигнуть изобилия производственной и духовной
культуры. Естественно, что автор стремится подчеркнуть в речи своих героев примеры не
различия, а стирания граней между городом и деревней, между трудом умственным и
физическим. Тенденция такого объединения и очищения речи героев закономерна, хотя в
отдельных случаях, при нарушении меры, и грозит известным обеднением языка.
Иной характер своеобразия языка в романах остальных четырех авторов. "Миллионер"
Мустафина и "Люди наших дней" Сыдыкбекова сходны между собой многими моментами
языкового строя. Оба автора, наряду с безусловным обогащением словарного состава
своих книг понятиями, терминами, отдельными словами и оборотами, заимствованными
из русского литературного языка, и новообразованиями в самом казахском и киргизском
языках, опираются, главным образом, на изустно-речевую народную основу своих
национальных языков.
Это станет понятным, если принять во внимание, что киргизская и казахская литературы
молоды и их национальная традиция фольклорная. Язык этих книг богат, красочен и про-
зрачно-ясен для массового читателя, говорящего на языке, не разграниченном еще строго
на речь письменную и разговорную. Но есть и различия между двумя авторами. Если
Сыдыкбеков обращается к народным поговоркам, изречениям, традиционным оборотам
речи, малоизменяя их, то Мустафин часто создает на народной основе свои
афористические, свежие и яркие выражения.
"Студеная вода закаляет железо, студеное слово охлаждает сердце", - говорит автор,
описывая переживания героя, отвергнутого любимой девушкой. Этот афоризм
принадлежит Мустафину, и одновременно его народная основа совершенно ясна. Здесь