Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
143
Теперь в заключительной части настоящей главы разберем еще вопрос об элементах
комизма, веселого вообще в поэме. Разбор этого вопроса должен протекать в двух планах:
во-первых, в плане рассмотрения конструктивных особенностей, во-вторых, с точки
зрения особой стилистической обработки речевого материала.
Прежде всего нужно отметить, что комическое вообще, как комизм положения и как
комизм, юмор, шутки в речах, в данной поэме занимает одно из значительных мест.
Как подробно, подолгу останавливается певец на различных развлечениях, играх вообще,
играх-состязаниях, своеобразном (тоже отмеченном печатью известного героизма) спорте,
также немало внимания уделяет он всему занимательно-веселому, оживляющему
слушателей, смешному, необычному.
Эти моменты составляют в поэме существенную особенность, отличающую ее от
большинства эпических произведений у других турецких племен. Да вообще, редко в
каком эпическом произведении развлечения, увеселительные игры занимают так много
места, как в данной поэме, с особенно любовным отношением певца ко всем деталям этих
увеселений.
Во всем стиле поэмы эта черта выступает как признак большой жизнерадостности,
отражая психологическую черту кочевника-горца, действительно азартно любящего эти
развлечения за все время своего относительно изолированного исторического
существования, в пределах своих бесконечно любимых гор с величественными пейзажами
вечных снегов, горных озер, альпийских лугов, горных лесов и пестрыми
многочисленными табунами джайляувого скота.
Ведь описание увеселительных игр, развлечений проведено не только в одном "аше".
Каждый торжественный случай в жизни героев, начиная с момента рождения Манаса и
кончая его женитьбой, рождением его сына Семетея, всегда отмечается устройством "тоя"
(как это и на самом деле бывает в быту) с подробным перечислением тех же игр. С этой
стороны почти каждая большая тема или каждый цикл песней включает обязательно по
одной или несколько песен, посвященных этим эпизодам.
Большинство повествований о напряженной борьбе, о тяжелых испытаниях для героев
сменяются обычно или всеобщим торжеством, или какими-нибудь занимательными
развлечениями, или еще в крайнем случае вводом каких-нибудь комических сцен,
положений, хотя бы на время развлекающих как героев, так и постоянно сочувствующих
судьбе героя слушателей. Наряду с героическими мотивами и в этих существенных
моментах также подчеркнуты подлинные черты характера самого народа.
Кстати, упомянем о характерном вводе, например, в Чон-Казате, таких сцен, протекающих
в особенно сгущенных, серьезно напряженных картинах. Так, необычайная трудность
девяностодневного переезда как бы облегчена вводом комической сцены с малодушным,
назойливым Кыргын-Чалом или трагикомической сценой с злополучным Таз-Байматом,
упустившим из виду самого Манаса из числа подчиненной ему в порядке деления на
боевые единицы десятки воинов. Еще занимательнее в том же Чон-Казате игра
ближайших соратников Манаса во время привала в "ордо" (национальная киргизская
игра). Из-за нее возникают большие споры между сторонами, участниками игр,
переносящиеся в саму реальную сферу их взаимоотношений и вызывающие чуть ли не
раскол всей рати, идущей на Пекин, и в конце концов, даже при улаживании большого
скандала, заканчивающейся острым конфликтом между Алмамбетом и Чубаком.