Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
142
Наме" выводит Рустема как героя — поборника ислама. Бытовые, этнографические
моменты там тоже сюжетно подчинены основному религиозно-героическому заданию.
Почти так же, но с большим оттеснением родового момента, с более широким охватом
реалистических, бытовых черт кочевых племен и с большим разнообразием эпизодов
оформлена и наша поэма.
Кроме того, очень много совпадающих мотивов в характеристике образов, в жизни и
судьбах героев. Также сходны и антагонисты героев — Конурбай и Афрасияб (оба
неверные).
Приведем несколько фактов, прежде всего об общем мотиве долговечности героев.
Бесконечно долго живет Зал, пережив своего сына Рустема, который, в свою очередь,
успевает выступить в совместном бою со своими потомками чуть ли не четвертого колена.
Если не в такой степени долговечен сам Манас, то его отец Бай-Джакуп живет бесконечно
долго и то только погибает насильственной смертью от руки своего внука, намного
пережив Манаса. А ведь до рождения Манаса он был уже пожилым. Очень долго не
погибает враг Рустема—Афрасияб, не гибнет и конь героя
Рахпгад, "Шах-Наме" отводит только второстепенных героев. В "Манасе" долговечны
Конурбай, Джолой, и до смерти самого Манаса живут без исключения как все сильные
враги, так и все его лучшие соратники-друзья. Не расстаются они и со своими конями на
всю жизнь. Рустем терпит вероломоство и огорчительную вражду от близких ему людей,
как, например, от самого Кейкауса, родственника героя и обязанного своим положением
Рустему. Враждуют и осуществляют самое злонамеренное покушение на Манаса также
ближайшие родственники его.
Внешняя разница в их положении скорее в том, что Рустем — не шах, тогда как Манас
одновременно и хан. Но Рустему обязаны своими тронами все жившие при нем
громопрозванные "шахи-джихан" (властители мира) как фактические ставленники его.
Еще одна значительная разница заключается в плодовитости рода Рустема, которая и
счастье, и трагедия его. Она дает в одном случае (история поединка с неузнанным сыном
Сохрабом), получившем впоследствии почти мировое распространение, странствующий
мотив "боя отца с сыном" в фольклоре. А Манас почти на всю жизнь остается бездетным,
увидев появление на свет своего единственного сына, Семетея, только перед самым
концом своей жизни. На этом большом подчеркнутом противоречии с идеалами семей
родового начала построена, собственно говоря, единственная, но исключительная
трагедия жизни его самого и в особенности любимой жены героя — Каныкей.
Так что при исследовании вопроса о книжном влиянии да "Манаса" и о влиянии эпоса
других народностей вообще по всем перечисленным сейчас признакам и по многим еще
не упомянутым здесь подобным им фактам персидский эпос, в особенности
распространенный хотя бы в устной передаче "Шах-Наме", должен занимать одно из
самых видных мест. Стоит здесь же упомянуть о том, как иногда певца (Сагымбая)
интересует манера поэта-книжника, и он, например, начало "Манаса", зачин первой книги,
продиктовал совсем по-книжному и пр., так же как в "Шах-Наме" и других
произведениях. Отсюда может напрашиваться вывод о роли поэта в данном случае, как бы
превратившегося в этом исполнении из певца в диктующего, пишущего поэта. Но эту
манеру он не выдерживает, сразу же переходя к старой народной манере исполнения как
традиции всех предыдущих джомокчи. И дальше остается, как показало все предыдущее
исследование, в роли певца-исполнителя.