Page 102 - МҰХТАР ӘУЕЗОВ. Мақалалар, зерттеулер ІІ

Basic HTML Version

Қазақстанның ашық кітапханасы
102
А еще позднее отдельные манапы держали в своем тесном кругу некоторых талантливых
джомокчи и после видоизмененный им вариант объявляли самым лучшим вариантом,
популяризовали, распространяли среди массы слушателей хотя бы отдельные отрывки их
этого же варианта.
Для джомокчи постоянную аудиторию стали составлять сами манапы. А при постоянной
аудитории и бывает продолжительное исполнение всего Манаса от начала до конца.
Здесь же, между прочим, нужно упомянуть, что Манас обилием своего размера обязан не
одному только творцу. Он увеличивался, развертывался в веках постепенно, благодаря
коллективному участию аэдов различных поколений. А созданное одним поэтом то же
самое не зародилось только в определенный краткий промежуток времени. Каждый поэт в
связи с представшим перед ним случаем постоянно исполнять перед одним и теми же
слушателями должен был по мере сил его воображения, поэтической одаренности
выдумывать новые ситуации, новые перипетийные переломы, вообще новые эпизоды.
Когда исчерпывались запасы его воображения, он прекращал исполнение. И на досуге,
может быть, месяцами или годами задумываясь над расширением сюжета былины, он
выдумывал новые положения. При обычном исполнении разработанного известного
отрывка певцы разделяют всю былину на отдельные песни приблизительно таких же
размеров, как песни в "Илиаде", "Одиссее", как руны в "Калевале", составленные для
рецитации в течение одного вечера, песни, рассчитанные на каждое отдельное
исполнение. В пределах каждого цикла "Манаса" мы имеем такие же песни. Весьма
возможно, что первоначально вся героическая былина состояла из одного цикла с
небольшим числом песен. А затем слушательская среда как из народа, так же и из
манапства в лице постоянной аудитории, увеличивая свои запросы, давала необходимые
толчки для аэдов расширить, разнообразить основную, всем известную фабулу,
придумывать второстепенные сцены, основанные уже на данных ситуациях и соединять
их со сценами первоначальными. Итак, только постоянная аудитория требует обновления,
расширения сюжета. Характерной иллюстрацией в данном случае служит пример
Демдока в VIII песне "Одиссеи" (тоже разнообразящего свое исполнение перед
постоянными слушателями в пиршественном зале во дворце Алкиноя). Этот момент, по
нашему мнению, вполне разрешает проблему, поставленную Радловым в вопросе о
формировании былины, побочно разрешает и вопрос о наслоениях вообще.
Эта же разнообразная слушательская среда из различных социально-классовых слоев,
несомненно, делила влияния на эпос даже при одном его исполнителе.
Естественно также, что в одном варианте может наблюдаться большее влияние манапской
верхушки, а в другом в более последовательном виде может преобладать трезвая народная
окраска.
Из имеющихся на сегодня двух вариантов большему влиянию манапства, к сожалению,
подвергнут самый полный вариант Манаса, а именно исполнение Сагымбая. У него
религиозность или иные подобные наслоения пронизывают значительную часть эпопеи.
А Каралаевский вариант, неся тоже отпечатки сравнительно вкоренившегося
религиозного момента, все же гораздо яснее и глубже раскрывает свою связь с
первоначальной, чисто народной основой. Не случайно у Каралаева, например,
воспоминание Манаса об избиении им ходжей и ишанов или об употреблении им бузы,
несмотря на запрет мулл. Избивает ишанов и молодой герой Койон-Ай. Также объективно
описано у Каралаева деспотическое, тягостное для масс управление Манаса и его
ставленников в покоренном ими Чет-Бейджине (Малом Пекине).