Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
51
Корпеш" (особенно в исполнении акына Жанака)5 являются по художественным
достоинствам шедеврами казахской эпической поэзии.
Подобную же тему иллюстрирует и другая, несомненно высокохудожественная поэма
"Кыз-Джибек". Здесь воспевание обычного права родового общества выразилось в
утверждении так называемого института левирата (аменгерства обычай унаследования
жены или невесты умершего оставшимся в живых братом или другим близким
родственником). Тема, с нашей точки зрения, безусловно консервативная, в поэме
идеологически и психологически оправдана как самое "законное" явление. И Кыз-Джибек,
любившая в начале поэмы своего жениха Толегена, после его смерти механически
переносит свою любовь на его род и, в частности, на его брата Сансызбая. Выходит,
преодолевая препятствия, замуж за него тоже по любви. Кыз-Джибек – идеал покорной
невесты у сторонников старины. Ее пример как лучший образец внушался девушкам и
невестам всех времен. И поэма со всей своей полновесностью популяризировала,
подтверждала этот быт и позорный институт в положении восточной женщины.
Размер газетной статьи не позволяет сказать о других видах фольклора. Поэтому в
настоящем образе вынужден ограничиться только эпосом. Исследовательские задачи,
какие поставил перед собой Казахский институт национальной культуры, безусловно, не
ограничиваются одним эпосом. И я, как научный сотрудник этого института, в числе
ближайших задач намечаю продолжение этой работы в отношении других видов
фольклора и в особенности советского фольклора.
В заключение необходимо добавить, что националистическая, алашордынская поэзия и
фольклористика у казахов, так же как выше упоминалось в отношении киргизов, всемерно
старалась использовать это наследие в пользу своей политической программы.
Идеализировала этот эпос, сознательно замалчивая его классово-идеологические чуждые
тенденции, возвеличивала, популяризовала его образцы, преподнося их как противовес
тому, что нес Октябрь в эту отсталую страну, в противовес тому, что создавала
революционно-пролетарская поэзия советского Казахстана.
НЕТ БОЛЬШЕ "БАРСА-КЕЛЬМЕС"
Еще совсем недавно наивная фантазия казаха, сливая иногда мир реальный с миром
сказочных трансформаций, создала себе легенду о жутком острове «Барса-Кельмес»
("Попадешь – не вернешься"), еще недавно она волновала воображение слушателя,
изолированно и далеко стоящего от мировой культуры. Этот остров для меня лично
перестал существовать как сказочный элемент, только с 1932 года, когда проездом в
Ташкент я случайно узнал, что это не что иное, как маленький островок самого
обыкновенного нашего Аральского моря.
Объяснить это можно просто. Жутью и фантастикой наполняла тогда сознание трудового
казаха мачеха-природа. Она вся была загадкой, страшной сказкой.
С каким же восторгом и восхищением глядит теперь трудящийся казах на отважных
героев своего социалистического отечества Молокова, Каманина, Водопьянова и других,
спасших таких же отважных челюскинцев с их опасной ледяной плавучей стоянки! Мир
завидует их славе. А казах-пролетарий, строитель социализма в своей стране, наполнен
гордостью за этот подвиг советских героев.
Тем более радостно осознавать, как в наше время мальчик-пионер с берегов Аральского
моря, глядя на это море, скажет просто и уверенно: "Теперь "Барса-Кельмесов" нет!
Достижения и победы нашей могучей страны сняли эти названия, этих свидетелей