Basic HTML Version
Қазақстанның ашық кітапханасы
167
человек, за которого я опущу бюллетень, пройдет из селения Узун-Агач в ворота Кремля,
и ему отдадут честь; он увидит Сталина, его соратников и будет работать с ними. Ну, а
раньше...
Джамбул немного помолчал и затем снова заговорил:
-
Раньше выбирал не народ, выбирали золотые кошельки. Прежде боролись за то,
чтобы стать "елю-басы" (представитель каждых пятидесяти дворов): "елю-басы" выбирали
волостного правителя, родовых биев - судей. Да ты сам должен помнить те времена...
-
Помню.
-
Вокруг "елю-басы" кипела черная неправда. Клятво-преступники изрекали,
положив руку на Коран, свою ложь. Де-вочка в пеленках - ее сватали за седоголового,
чтобы купить его голос и его голосом победить на выборах. Девушек, помимо их воли,
выдавали третьими женами старцам, превращая навеки в рабынь, - так покупали голос
влиятельного старика.
... Дни этой моей встречи с Джамбулом совпали со временем, когда я приводил в порядок
собственные воспоминания о ранних годах моей юности и собирал материал к тому
роману, который теперь закончил, - роману "Ага акынов"-о последнем этапе жизни и
деятельности Абая.
Лбай, как и позже Джамбул, в совершенстве изучил безтконие той мрачной и страшной
поры, когда "волостные" гайно собирали аткаминеров (родовых старшин) волости, чтобы
перед выборами выяснить настроения и обнаружить ин триги родовых властителей.
Уездный начальник приезжал на "выборы" с женой, и ей тут же ловкие люди подносили
соболью шубу, крытую шелком, а мужу - шкатулку с кредитками. Вокруг же "выборной
юрты" - места чудовищной спекуляции голосами - раздава- II и кредитки разных купюр:
кредитки вручали толмачу, городскому казаху, кредитки получал русский писарь
волостного правления, получали урядник и даже стражники - "голосабельники" и те
получали свою "синенькую" или "зелененькую".
Баллотировочный ящик - половина черная, половина белая - для видимости был прикрыт
куском дешевого плиса: голосование шло не бюллетенями, а шарами. Те немногие, кого
допускали к ящику, получая шар, спускали на пальцы длинный рукав халата, чтобы не
было видно, куда они кладут шар. Но тщетны были их усилия. У сильных людей были
свои слуги, люди с собачьим нюхом. Став позади избирателей, они точно определяли,
куда положен шар. И та самая рука, которая раздавала кредитки, хорошо держала плеть,
обвитую медной проволокой.
Четыре года назад я ехал на выборы в селение Узун-Агач, центр Джамбулского района.
Еще стояла ночь, осыпанная яркими звездами, - по дорогам, по тропинкам, по маленьким
стежкам, с долин и с гор скакали молодцы на иноходцах. Старики в возрасте Джамбула и
старухи, не уступавшие им в долголетии, ехали в удобных тележках.
А вот и Узун-Агач; стены его домов, крытые мелом, чуть порозовели под первыми лучами
солнца. Девушка с косами, сложенными под тюбетейкой, остановив коня перед дверями
избирательного участка, звонко запела о законе, "по которому радость приходит, по
которому степь плодородит".
В этот день в Узун-Агаче двери всех домов были раскрыты настежь, точно это являлось
архитектурной подробностью строений: ждали в гости всех избирателей, откуда бы они
ни приехали.