Basic HTML Version
КАЗАХСТАНСКИЙ ПУТЬ
384
шинелей военного руководства. И вдруг, словно живые
огоньки, вопреки слякотной и ветреной зиме, навстречу
мне с букетом цветов выбежали дети. Мальчик-казах, лет
пяти-шести, протянул мне ярко-красные гвоздики, и в этот
момент я невольно подумал, что всем планам по Байконуру
суждено осуществиться. Я с благодарностью пожал руку ма-
лышу, неожиданно ставшему для меня символом будущего
казахстанской космонавтики, и погладил по голове девочку,
которая стояла рядом, держа его за руку.
Двое суток работали мы на Байконуре. Рабочий график
был очень напряженным: детальное изучение дел на космо-
дроме, в городе Ленинске, встреча с жителями прилегающих
к Байконуру поселков Торе-Тами Акай, посещение Республи-
канской космическойшколыи самое главное – политическое
заявление, которое я собирался сделать от имени Казахстана
по Байконуру. На пресс-конференции с участием журнали-
стов Центрального и Казахского телевидения, я сказал о на-
мерении Казахстана участвовать в освоении космического
пространства, подчеркнув, что содержать и сохранить косми-
ческий комплекс будет возможным только общими усилиями
республик Советского Союза. Идея нового, казахстанского
статуса космодрома так и витала в воздухе, поэтому неодно-
значная реакция окружающих была видна невооруженным
взглядом. Во время этого визита на Байконур, который был
для меня первым в качестве президента Казахстана, мы
увидели подготовку транспортного корабля «Прогресс». В то
время, впрочем, как и сейчас, на космодроме проводилось
по два пилотируемых запуска в год, весной и осенью. Я по-
ставил вопрос о необходимости полета нашего космонавта,
реально речь шла о сентябре-октябре 1991 года.