Basic HTML Version
КАЗАХСТАНСКИЙ ПУТЬ
154
дна Каспия. Каждое прикаспийское государство, в рамках
первоначальной российской позиции, может располагать
лишь узкой 10-мильной прибрежной полосой и в этих преде-
лах обладать исключительными правами в целях разведки и
разработки минеральных ресурсов дна моря. Что касается
ресурсов вне этой зоны, то, по российскому варианту, они
должны были находиться в совместном владении и управ-
ляться специально созданным Комитетом по дну, состоящим
из представителей пяти прибрежных государств.
Россия постоянно подчеркивала необходимость строгого
соблюдения правового режима Каспия, закрепленного в До-
говорах между РСФСР и Ираном (Персией) от 26 февраля
1921 года, СССР и Ираном от 25 марта 1940 года. Российская
сторона правильно указывала, что распространение Конвен-
ции ООН по морскому праву от 1982 года на Каспийское
море повлечет за собой признание Волго-Донского и Волго-
Балтийского каналов международными водными путями.
При этом Россия заявляла, что это противоречит ее законам,
а также сделает Каспийское море открытым для других госу-
дарств, что не отвечало российским интересам на Каспии.
Реализация российской концепции означала бы отказ
прибрежных государств от своих суверенных прав на раз-
работку недр на большей части прилегающего к их терри-
тории дна моря. Кроме того, такое решение привело бы к
ликвидации уже существующих консорциумов, затруднило
бы привлечение иностранных инвестиций в целях разведки и
разработки ресурсов Каспия. И, наконец, хотел бы отметить,
что идея кондоминиума трудно реализуема, так как вмировой
практике отсутствуют аналогичные прецеденты. Современное
международное право идет по пути раздела ресурсов дна
между заинтересованными странами.
Обо всем этом я говорил президенту России Борису
Ельцину, когда убеждал его изменить российский подход к