Basic HTML Version
О
РДАБАСЫ – СИМВОЛ ЕДИНСТВА
123
склоняем, словом бранным уста свои не оскверняем. Дружбу
верную почитаем высоко, добром отвечаем на добро, а коль
потребуется – и с хана надменного спесь сбиваем. У отца
родится сын – не быть ему рабом, у матери родится дочь –
не быть ей рабыней! Не загнать тебе детей, внуков наших в
тенета неволи! Ты – джунгарин, я – казах, схлестнемся – быть
беде; ты – железо, я – огонь, расплавишься в огне. К тебе, в
твой край я прибыл с распахнутой душой, к несчастью народ
ведут вражда и разбой. Ты– леопард, я – лев, к чему кровавая
сеча? Коль дружбы желаешь – верного друга найдешь, коль
надумал враждовать – бурю пожнешь!
Иот такого напора искрометных слов дерзкий Хунтайчжи,
сказывают, растерялся и сник.
Это был поистине крик души наших предков в перелом-
ный момент истории, и мы, нынешние их потомки, понимаем
и воспринимаем это особенно глубоко и остро.
Этому крутому времени, вошедшему в нашу историю как
«годы великого бедствия и скорби», исполняется ныне ровно
270 лет.
Ранней весной 1723 года на безмятежную казахскую
степь с небывалой свирепостью обрушились несметные
джунгарские полчища. Народ еще не успел опомниться после
суровой зимы, скот после бескормицы еще не вошел в тело,
а вражеские орды хлынули нежданно-негаданно к приречью
Шу и Таласа, и противостоять им казахи были бессильны. За
каких-нибудь два-три месяца черные тучи окутали казахскую
степь, возникла опасность тотальной гибели народа. Не только
беззащитные аулы, расположившиеся на открытой всем ве-
трам равнине, сорвались с насиженных мест, но и из самой
колыбели казахов – священного предгорья Каратау – люди
обратились в бегство. Душераздирающий плач полной тра-
гизма знаменитой песни «О, край родной!» пронесся по всем
низовьям и верховьям скорбной Казахии: